«ЕСЛИ СУЖДЕНО МНЕ ВНОВЬ РОДИТЬСЯ, ТО ОПЯТЬ НА СТАНЦИИ ЗИМА…»

Версия для слабовидящих




Враги называют меня двуликим? Дураки — у меня тысяча лиц!
Пабло Неруда


Совсем недавно ушёл из жизни последний из поэтов-«шестидесятников» - Евгений Александрович Евтушенко. Памяти этого замечательного поэта и был посвящён вечер в Национальной научной библиотеке Северной Осетии, проведённый в рамках Владикавказского поэтического «Чай-клуба» заместителем министра культуры РСО-А Черменом Дудаевым. Присутствующим была показана электронная презентация «Памяти Е.А. Евтушенко», подготовленная зав. залом электронных ресурсов ННБ Залиной Татровой, куда вошёл и знаменитый фрагмент выступления поэтов-«шестидесятников» в Политехническом музее из уже ставшего культовым фильма М. Хуциева «Застава Ильича», а Изабелла Кудасова подготовила книжно-иллюстративную выставку «Евгений Евтушенко».

Под сводами библиотеки звучали известные и не очень стихи «виновника» вечера – «Шестидесятники», «Нефертити», «Битница», «Бабий яр», «Не исчезай», «Можно всё ещё спасти», «»Когда взошло твоё лицо…», «Море», «Наследники Сталина», «Идут белые снеги…», «Предел на свете есть всему…» и многие другие в исполнении Чермена Дудаева, Ольги Резник, Натальи Куличенко, Эдуарда Даурова, Заурбека Абаева. Прозвучали авторские стихи народного поэта Осетии Ирины Гуржибековой и заслуженного учителя России, лауреата Государственной премии СССР Валентины Бязыровой, посвящённые памяти Поэта. Свои стихи, навеянные творчеством поэтов-«шестидесятников», прочли поэты-«чайклубовцы» Марат Мазлоев, Фатима Цаллагова, Арсен Бекоев, Влада Подшибякина.  И был разговор – о личности и творчестве поэта, и были обвинители и защитники… Это был вечер-откровение, вечер-открытие, вечер-признание в своих чувствах – Поэту…

Если совсем коротко, то: Евгений Евтушенко опубликовал более 150 книг, которые переведены на многие языки мира. Среди самых известных работ – поэма «Братская ГЭС», сборник стихов «Граждане, послушайте меня!», прозаические сочинения, публицистика, мемуарная проза, антология русской поэзии «Поэт в России больше, чем поэт». С 1991 года Евтушенко постоянно живет в США. Он преподает в университете города Талсы, выступает с лекциями о русской поэзии и европейском кино в других американских учебных заведениях. Евгений Александрович – лауреат многочисленных премий в области литературы, лауреат Государственных премий СССР и РФ.

Кто были мы,
шестидесятники?
На гребне вала пенного
в двадцатом веке
как десантники
из двадцать первого.

Он был последним великим русским поэтом. И последним шестидесятником, вместе с которым ушла целая эпоха, полная безумных надежд и горьких разочарований. Да, многое неоднозначно в этой фигуре  - и эпатаж, и часто употребляемое в творчестве "я". Можно вспомнить и хвалебные юношеские стихи о Сталине, Ленине, советской власти... И известные слова Бродского о Евтушенко (в пересказе Довлатова), и ядовитую эпиграмму Гафта . В его жизни было всё: из Литературного института был исключен в 1957 г. за выступления в защиту романа В. Дудинцева "Не хлебом единым"; в 30 лет стал членом Союза писателей СССР; ему были знакомы и громкая слава, и ругань Хрущёва, воспевание советской власти и осуждение интервенции в Чехословакии, заступничество за диссидентов и государственные награды... В 1961 году он пишет стихотворение «Бабий яр», переведенное затем на 72 языка, эти стихи прорвали заговор молчания вокруг свершившегося здесь в годы войны преступления, - геноцида еврейского населения, о котором советские власти предпочитали не упоминать.

Он выступал, как говорят, по 250 раз в году, а однажды послушать его пришли 14 тысяч человек. Однажды в Лужниках восторженная толпа подхватила его и понесла — так, на руках, он и был вознесён на поэтический Олимп. Однажды несколько часов кряду Евгений Александрович читал стихи по-русски и по-испански на «Арена де Мехико» — и 28 тысяч мексиканцев, затаив дыхание, ему внимали! В Саньяго де Чили он выступал с балкона дворца Ла Монеда, с которого последний раз обратился к народу президент Альенде, — и 30 тысяч не шибко образованных, простых чилийцев не расходились с площади! Сила его эмоционального воздействия, иными словами, харизма была так велика, что Паоло Пазолини загорелся идеей снять поэта в роли Иисуса Христа. Напрасно знаменитый кинорежиссёр, член ЦК Компартии Италии, упрашивал твердолобых советских чиновников дать согласие, тщетно обещал создать образ бунтаря-революционера — отказали ему наотрез... Евтушенко демонстративно не явился на исключение Пастернака из Союза писателей и написал письмо в защиту высланного Солженицына, пил шампанское с Робертом Кеннеди и прошёл пробы на роль Сирано де Бержерака в так и не снятом из-за этого фильме Рязанова…

Андрей Тарковский, прочитав его «Казанский университет», явно конъюнктурную вещь, написанную к 100-летию Ленина,  в своих дневниках написал: «Случайно прочёл… Какая бездарь! Оторопь берёт. Мещанский Авангард… Жалкий какой-то Женя. Кокетка. В квартире у него все стены завешаны скверными картинами. Буржуй. И очень хочет, чтобы его любили. И Хрущёв, и Брежнев, и девушки…».

Своими учителями Евтушенко считал Маяковского, Есенина и Пастернака. Его поддерживали К. Симонов, С. Маршак и Б. Пастернак. Он собирал «на себя» целые стадионы поклонников, а  коллеги по цеху откровенно завидовали ему и ненавидели. Было время, когда повсеместно устно распространялась эпиграмма, написанная Евтушенко на Долматовского: "Ты Евгений, я Евгений, ты не гений, я не гений, ты говно и я говно, я недавно, ты давно". Про Евтушенко любили вспоминать известную фразу Бродского («Если Евтушенко против колхозов, то я — за»), как поэта его принято было сравнивать с ровесником и товарищем по цеху Андреем Вознесенским (всегда в пользу последнего)…

Евтушенко сформировал свой собственный метод взаимоотношений с партийно-идеологическими органами — метод "шатаний". Он смелый и отважный, особенно в экспортном варианте, но в момент, когда становится опасно, готов раскаяться, признать свои ошибки — чтобы не сделали невыездным и непечатаемым. В основе всего — отстаивание творческой самостоятельности путем компромиссов. Он был единственным, кто не подписал «Письмо сорока двух» - известное обращение нашей творческой интеллигенции к Президенту Б. Ельцину о запрете КПСС и закрытии всех газет «левого» толка.

Он без боязни выступал против преследований Синявского и Даниэля, травли Солженицына, заступался за репрессированных П. Григоренко, А. Марченко, Н. Горбаневскую, заступался и за Бродского, вытаскивал его из ссылки. А Бродский ненавидел его всю жизнь и резко раскритиковал избрание Евтушенко почётным членом Американской академии искусств и словесности в 1987 г. Бродский считал, что он продал душу дьяволу. Однажды, когда Евтушенко пришел к нему в Америке со своей девушкой и стал допытываться у Иосифа, что тот думает о его творчестве, Бродский сказал: "По-моему, Женя, вы - говно!" Бродский высказывался о Евтушенко так: «Поэт он плохой, а человек он ещё худший... Это такая огромная фабрика по воспроизводству самого себя». Но – было, было и письмо Бродского, адресованное президенту Квинс-колледжа,  которого Иосиф просит не брать Евтушенко на работу, тот-де "антиамериканист" (прямо как привет из совкового стукаческого прошлого…)

Однако, и живя в Америке, Евтушенко традиционно отмечал свой день рождения в России и никогда не терял связи с родиной. В 1995 году Евтушенко выпустил антологию «Строфы века», куда включил 875 авторов, писавших в 20-м веке на русском языке по обе стороны российской границы. Какие лапидарные, но яркие характеристики нашёл Евтушенко для каждого поэта! А огромное пятитомное издание, где собрана русская поэзия за 10 веков, и не только поэзия, но и лучшие, поэтичнейшие куски российской словесности – это  беспримерный труд, и нет ему подобных в нашей стране.

На обвинения в предательстве Родины, поэт отвечал: «Что значит, я живу в Америке? Я живу и в России, а в Америке преподаю русскую поэзию, русское кино. Я преподаю в Оклахоме и в Нью-Йорке, в Квинс-колледже. И я счастлив, что мои американские студенты - это совсем другие американцы. Американец, который любит Анну Ахматову, Марину Цветаеву, Бориса Пастернака. Приезжая в Россию, он будет видеть её совсем другими глазами. У него никогда уже не появится колониалистского подхода к нашей стране. Я счастлив, что мои американские ученики сейчас работают с Россией. Караулов задал вопрос в одной из передач Булату Окуджаве: "Как вы относитесь к тому, что Евтушенко преподаёт в Америке?" Окуджава подошёл к полке, снял мою антологию «Строфы века» в тысячу листов, над созданием которой я работал 23 года, и сказал:"Вот что делает Евтушенко в Америке. И мы должны быть ему благодарны. А то, что он там преподаёт - я ему завидую: хорошо, если знаешь английский язык. Знал бы я знал английский, тоже уехал бы преподавать".

Евгений Евтушенко. Противоречивый и задиристый, смелый и робкий, грубый, на грани хамства и в то же время уязвимый… Стихи советского поэта, то ли диссидента, то ли демократа, то ли сексота КГБ  (кто его разберёт, да и какая разница!) -  актуальны до сих пор. Лучшая участь для поэта, когда его стихи становятся песнями. А многие стихи поэта становились всемирно известными песнями. Евтушенко - поэт-гражданин. Поэт-многостаночник. Не многие знают, что он ещё и поставил несколько художественных фильмов. Евтушенко - это поэт с острым критическим мышлением. Это человек, которого просто приятно слушать, когда он даёт интервью.

Это был единственный человек, который выступал в 97 странах и во всех регионах Советского Союза. В своё время он первым предсказал, что Германия воссоединится до конца века – за что и был бит критиками.

Поэт Сергей Алиханов о нём рассказывал: «Евгений Евтушенко в ХХ веке был другом Сальвадора Альенде, Джины Лоллобриджиды, Бобби Кеннеди, журнал «Лайф» посвятил ему целиком номер, и на обложке был снимок Евтушенко, который сам гладил свои брюки.
Евтушенко побывал во всех странах, за исключением, может быть, нескольких, ещё задолго до наших пробивных блоггеров, и его стихи переведены практически на все языки мира. Ему дарили свои картины Пикассо и Целков, даже один великий кинорежиссёр, попав от перенапряжения в нервную клинику, выткал там полотно, и подарил его Евтушенко. Все эти картины и многие другие находятся сейчас в его музее в Переделкино.

Во время вьетнамской войны Евтушенко посетил Вьетнам и пилотам американских бомбардировщиков были розданы карты с расписанием его маршрута по городам, чтобы ненароком его не задело - Евтушенко показывал в ЦДЛ эту удивительную карту.

В 1968 году Евтушенко протестовал против брежневской акции в Чехословакии, написал об этом стихи (“Танки идут по правде…”) и читал их повсюду; он первый почувствовал, что дело не одном Сталине, а в огромном, созданном аппарате, который после ХХ-го съезда КПСС быстро оклемался, пришел в себя, и опять на долгие четверть века обезручил, сковал Россию – Евтушенко первый сказал об этом… Евгений Евтушенко единственный, кто открыто протестовал против ареста и высылки Солженицына именно в тот момент, когда это произошло».

Поэт Пётр Люкимсон говорил о нём: «Евтушенко был абсолютно искренен и в своих прозрениях, и в своих заблуждениях. Все его метания и искания отражали эту вечную внутреннюю раздвоенность русского интеллигента… Его не раз ещё будут укорять. Пытаются уже сейчас – за то же желание быть похороненным рядом с Пастернаком, будто он считал себя по поэтическому дару равным ему. Но уверен, что немало влюблённых будут ещё читать его стихи, которые по самому жёсткому гамбургскому счёту входят в золотой фонд мировой поэзии».

Сам Евтушенко считал, что прежде всего нужно думать и о культуре, образовании, о слиянии технического прогресса с духовным развитием, он говорил о том, что сейчас ценности изменились. И книги иногда людям трудно читать. Потому что настоящая литература – это не развлекаловка. Это – совместная работа читателя и писателя. Нужно чувствовать мироощущение писателя, «читать» его мысли, чувствовать его сострадание. Проще говоря – жить этим. О теперешней России он говорил: «Я считаю, что мы сейчас живём в такое время, когда Россия ищет свою новую идентификацию, хочет понять саму себя. Сейчас у нас некое плазменное состояние общества - из этой плазмы только намечается тело и дух завтрашней России». Рассказывал о том, что у него было четыре больших любви. Выше всего он ставил благодарность к женщинам за то, что они позволяют мужчинам испытывать это великое чувство. А на вопрос журналистов: «Что же для вас любовь?» - отвечал: «По-моему, это удивительное слияние, высшая точка природы, когда мужчина и женщина не чувствуют границ между телом и душой. Этим любовь прекрасна, и ничего выше этого момента нет».

Поэт Игорь Волгин сказал о Евтушенко: «Ни одному из русских поэтов не удавалось столь естественно аккумулировать в себе всю силу гражданских страстей и всю мощь общественных упований. Е. Евтушенко извлекал из воздуха то, чем было беременно время, - и воплощал это в точные поэтические формулы. Его слава была следствием не только лишь одной словесной магии, но и могучего резонансного эффекта…  При всём приписываемом ему эгоцентризме он был по-настоящему добр и открыт для других. Он помог очень многим, он входил в их обстоятельства, он успевал всех читать». А писатель Александр Проханов дал ему такую характеристику: «Он прожил блистательную жизнь, был восхитительный поэт, который всё время находился на гребне сверкающих сиюминутных мгновений… Был трибун с сияющими адреналином глазами и острым воинствующим носом. Одевался так экстравагантно, что пугал своими одеждами соперников… Однажды, когда мы собрались со своими уже разгромленными силами во дворе Дома Ростовых, сожгли там чучело Евтушенко. Перед этим мы его лепили из папье-маше. Он горел и осыпался на снег… Потом он как-то исчез, потому что исчезли все мы. Культура перестала быть важной, она переместилась на обочину жизни. Властям она была не нужна. Тогда Евтушенко уехал за границу».

Ушёл Поэт…. А нам, читателям и поклонникам его поэзии, теперь остались сборники стихотворений и прозы, фолиант «Весь Евтушенко» и воспоминания тех, кто был знаком с ним.

Пускай шипят, что мы бездарные,
продажные и лицемерные,
но всё равно мы -
легендарные,
оплёванные,
но бессмертные!(«Шестидесятники»)