ПОЭТ-ФИЛОСОФ НИКОЛАЙ ЗАБОЛОЦКИЙ

Версия для слабовидящих




Я разве только я? Я — только краткий миг
Чужих существований. Боже правый,
Зачем ты создал мир, и милый и кровавый,
И дал мне ум, чтоб я его постиг!

Н. Заболоцкий

31 января в отделе художественной литературы Национальной научной библиотеки Северной Осетии состоялось очередное собрание членов Владикавказского поэтического «Чай-клуба», посвящённое жизни и творчеству известного российского поэта Николая Заболоцкого «Я воспитан природой суровой».

Когда слышишь фамилию этого поэта, в памяти сразу возникают строки из его известных стихотворений «Некрасивая девочка», «Не позволяй душе лениться», «Я не ищу гармонии в природе», «Меркнут знаки Зодиака…», «Как мир меняется, и как я сам меняюсь…», «Содрогаясь от мук, пробежала по небу зарница…», «Искусство», «Вчера, о смерти размышляя…», «Лицо коня», а ещё – известнейшие песни и романсы, написанные на его стихи – «Можжевеловый куст», «В этой роще берёзовой…», «Очарована, околдована…» и многие другие. Но при этом понимаешь, что его творчество гораздо шире и объёмнее того, что вспомнилось – и оно влечёт к себе и тех, кто влюблён в классику, и последователей модернизма и авангардизма. Он был разным – в разные периоды своей жизни, об этом и вёл разговор со слушателями ведущий вечера поэт Заурбек Абаев.

Николай Алексеевич Заболоцкий (1903 – 1958) – русский поэт, переводчик, автор стихотворного перевода «Слова о полку Игореве», создатель так называемого «ребусного стиха». Заболоцкому принадлежат многочисленные переводы с немецкого, венгерского, итальянского, сербского, таджикского, узбекского, украинского языков. Он является крупнейшим переводчиком грузинских поэтов – Ш. Руставели, Д. Гурамишвили, В. Пшавелы, Гр. Орбелиани, А. Церетели, И. Чавчавадзе - в Тбилиси в 1958 г. вышел солидный двухтомник «Грузинская классическая поэзия» в его переводе. Также Заболоцкий обработал для детей перевод книги Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», «Тиля Уленшпигеля» и один раздел «Путешествий Гулливера». Его стихи ушли в народ, стали песнями и детскими колыбельными, имя автора превратилось в лишнюю формальность. С одной стороны – это самое искреннее признание в любви из всех возможных. С другой – вопиющая несправедливость по отношению к автору. Он всегда не соответствовал стандартам, представлениям и чаяниям. Для учёного он был слишком поэт, для поэта – слишком обыватель, для обывателя – слишком мечтатель. Ещё один парадокс несоответствия – литературные предпочтения Заболоцкого. Известные советские поэты оставляли его равнодушным. Не любил он и высоко ценимую окололитературной средой Ахматову. А вот неприкаянный, мятущийся, призрачно-сюрреалистичный Хлебников казался Заболоцкому поэтом великим и глубоким. Поэт с ранних лет был весьма начитанным человеком:  наряду с трудами Энгельса он изучал работы Климента Тимирязева о растениях, Юрия Филипченко об эволюционной идее в биологии, Владимира Вернадского о био- и ноосферах. Большое влияние на него оказали теория относительности Альберта Эйнштейна и «философия общего дела» Николая Фёдорова. Поэту оказались созвучны идеи разнообразия форм жизни во Вселенной, проповедуемые Циолковским.

Литературный талант Заболоцкого проявился ещё в раннем возрасте. В третьем классе школы он делал рукописный журнал, в котором размещал свои стихотворения. Юноша увлекается химией, историей, рисованием, открывает для себя творчество Блока. Биография поэта сохранила следы творческих метаний, поиска себя. Изначально он поступает одновременно на медицинский и историко-филологический факультеты Московского университета. Литературная жизнь Москвы захватила его, он увлекался подражанием то Блоку, то Есенину. Однако в 20-х годах прожить в столице без посторонней помощи студенту было трудно и, не выдержав безденежья, Заболоцкий вернулся домой. Вскоре он переезжает в Петроград и поступает в Пединститут имени Герцена на отделение языка и литературы. В 1925 году оканчивает вуз. Окружающие видели его скорее учёным, чем поэтом. Действительно, наука была той областью, которой всегда интересовался Николай Заболоцкий. Биография поэта могла бы сложиться по-другому, если бы он принял решение заниматься не стихосложением, а научными изысканиями, к которым всегда имел склонность.

В 1926 – 1927 годах Николай Алексеевич служил по призыву в Ленинграде, входил в редколлегию военной стенгазеты. Именно в это время Заболоцкий смог отточить собственный, уникальный поэтический стиль. Вернувшись в Москву, поэт с головой окунулся в бурлящую литературную жизнь столицы. Он посещал диспуты и поэтические вечера, обедал в знаменитых кафе, где были завсегдатаями московские поэты. В 1926 г. молодыми поэтами была сформирована группа «Левый фланг», в 1927 году она поменяла название на «Академию левых классиков». Осенью 1927-го года этой группе поэтов было предложено стать литературной секцией при Ленинградском центральном Доме печати, позже из секции выросло Объединение Реального Искусства (ОБЭРИУ), в которое входили Д. Хармс, А. Введенский, И. Бахтерев (позже все они были обвинены в антисоветской агитации и пропаганде, арестованы и сосланы…).  Всем членам этого объединения были свойственны элементы алогизма, абсурда, гротеска. Участие в этой группе помогло Заболоцкому найти свой путь. В этом же году Николай Алексеевич устраивается в отделение детской книги ОГИЗа в Ленинграде, начинает работать в детских журналах «Чиж» и «Ёж», которые курировал Самуил Маршак, он писал стихи и прозу для детей, публиковался в журнале «Звезда». В конце 20-х годов прошлого века Заболоцкий под псевдонимом Я. Миллер выпустил две приключенческие повести для детей "Письма из Африки" и "Таинственный город». Тогда же выходят его сборники стихов «Столбцы» (вызвавший поток критики), «Вторая книга», поэмы «Торжество земледелия», «Безумный волк», «Деревья».  Взаимоотношениям человека и природы посвящено у Заболоцкого много произведений, в том числе одно из лучших его стихотворений «Всё, что было в душе…» Не опуститься до примитивного воспевания пятилеток помогает поэтическая выучка. Потом до самой смерти он будет варьировать найденный тогда псевдоклассический стиль.

В годы репрессий Заболоцкий был обвинён в антисоветской деятельности. Что последовало после того, как его увезли в «воронке», Николай Алексеевич коротко и жёстко рассказал в «Истории моего заключения» (1956 г.). Несколько суток беспрерывных допросов и избиений без сна, еды и воды довели его до полного физического и нервного истощения. Потеряв в очередной раз сознание, он очнулся в психиатрической больнице. Это был отдых, но непродолжительный. Удостоверившись, что пациент не окончательно сошёл с ума, врачи его выписали. Заболоцкого «внесли» в списки контрреволюционной организации писателей, главой которой работники НКВД назначили Николая Тихонова. Лившиц, Табидзе, Корнилов, даже вполне «пролетарские» Федин и Маршак - все они фигурировали в качестве обвиняемых, которых ему называли во время допросов. Несмотря на длительные изнуряющие допросы и пытки, Заболоцкий не подписал обвинительных заключений, не признал существование антисоветской организации и не назвал никого из предполагаемых её членов. Возможно, именно это и спасло ему жизнь. С 1938 по 1943 годы поэт находился в лагерях, сначала поблизости Комсомольска-на-Амуре, затем в Алтайлаге. В заключении Заболоцкий дробил камень в карьере, валил лес в тайге (при его-то любви к деревьям!), строил дороги, участвовал в добыче озёрной соды, был чертёжником в проектном отделе строительства, осуществлявшегося лагерниками. Эта работа чертёжника после непосильного физического труда и губительного общения с уголовниками наверняка сохранила ему жизнь, но всё вместе подточило его здоровье.

С 1944 года Заболоцкий жил в Караганде и там, в нечеловеческих условиях, он занимался стихотворным переложением «Слова о полку Игореве». Как потом объяснял поэт – чтобы сохранить себя как личность, не опуститься до того состояния, в котором уже невозможно творить. Кстати, его переложение «Слова о полку Игореве» многими исследователями признается лучшим, хотя в числе «конкурентов» поэта были Василий Жуковский, Аполлон Майков, Константин Бальмонт и Владимир Набоков. Частичное представление о лагерной жизни поэта даёт подготовленная им подборка «Сто писем 1938—1944 годов» — выдержки из писем к жене и детям.

В его творчестве 40-е годы стали переломными – поэт от авангардистских произведений перешёл к классическим философским стихам.

В 1946 году Николаю Алексеевичу было разрешено вернуться в Москву, в этом же году его восстановили в Союзе писателей. Он живёт у друзей, подрабатывает переводами, жизнь начинает медленно налаживаться. И тогда случается ещё одна трагедия. Жена, бесконечно верная преданная жена Катя, мужественно перенесшая все лишения и тяготы, вдруг уходит к другому. Не предаёт из страха за свою жизнь или жизнь детей, не бежит от нищеты и невзгод. Просто в сорок девять лет эта женщина уходит к другому мужчине – известному писателю Василию Гроссману. Это сломило Заболоцкого. Гордый, самолюбивый поэт мучительно переживал крах семейной жизни. Жизнь Заболоцкого дала крен. Он заметался, лихорадочно ища выход, пытаясь создать хотя бы видимость нормального существования. Предложил руку и сердце малознакомой, в сущности, женщине, причём, по воспоминаниям друзей, даже не лично, а по телефону. Спешно женился, какое-то время провёл с новой супругой и расстался с ней, попросту вычеркнув вторую жену из своей жизни. Но именно ей, а вовсе не жене, было посвящено ставшее знаменитым стихотворение «Драгоценная моя женщина».

Вскоре поэт перевёл поэму Руставели «Витязь в тигровой шкуре». В 1948 году увидел свет третий сборник Заболоцкого «Стихотворения». С 1949 года Заболоцкий, опасаясь реакции властей, практически не писал. Только с началом «хрущёвской оттепели» поэт вернулся к активной литературной деятельности. В 1957 г. вышел самый полный сборник творчества Заболоцкого. Он много и плодотворно переводил, у него были заказы и наконец-то он начал прилично зарабатывать. Он смог пережить разрыв с женой – но не смог пережить её возвращения. Когда Екатерина Клыкова вернулась к Заболоцкому, у него случился сердечный приступ. Первый инфаркт в 1955 году подорвал здоровье поэта. 14 октября 1958 года Николай Алексеевич скончался от второго сердечного приступа. Похоронен поэт на Новодевичьем кладбище в Москве. Последнее его стихотворение — «Не позволяй душе лениться…».

Заболоцкий был реабилитирован в 1963 году по заявлению его вдовы. Имя поэта теперь упоминается в ряду самых заметных имён русских поэтов современной эпохи, а его стихотворения прочно вошли в антологии и хрестоматии, они переводятся на многие языки народов мира…

По мнению народного поэта Осетии Ирины Гуржибековой, Заболоцкий как будто «намешал» в себе всех известных поэтов прошлого и современности – и гениально сумел подать это в своём творчестве. Но удивляет то, как мало было у него стихов о любви к женщине. Да, есть потрясающе-пронзительный цикл из 10 стихотворений «Последняя любовь» - но всё-таки он больше жил рассудком, нежели чувством.

Читательница Марина отметила в Заболоцком «особую категорию россиянина: несколько инфантильного в любви, но с сильнейшим философским началом, подранка со скрытым дефектом (не секрет, что поэт страдал запоями) – но с великолепной возможностью сказать то и так, как может только он».

Своими мыслям о творчестве поэта поделилась старший преподаватель кафедры русской и зарубежной литературы филологического факультета СОГУ Фатима Бесолова: «В его стихах – образ мира, который удивляет, восхищает, требует себя понять! А стилизация «под науку» нисколько не умаляют поэтических достижений. В моём восприятии он не одинок – а как будто всегда в кругу своих товарищей по перу – Пушкина, Блока, Маяковского, Есенина… Они незримо его окружают – несмотря на его выраженную индивидуальность».

Отрывки из воспоминаний поэта о пребывании в заключении и стихотворения из «Магаданского цикла» прочитала Наталья Куличенко.

Собравшиеся вспомнили наших актёров – великолепных чтецов стихотворений Заболоцкого – Михаила Глузского и Константина Райкина, послушали романс «Очарована, околдована…» и ещё раз отметили потрясающую образность, «вкусность», объёмность и зримость стихотворений Заболоцкого, придя к общему выводу: поэта нужно читать и перечитывать, он созвучен нашему времени, по-прежнему востребован и актуален.

А вечер продолжили наши поэты с авторскими стихами – Ольга Резник, Мария Хаджиева, Марат Мазлоев, Ирина Калаева, Руслан Козырев, Инна Келехсаева, Дзерасса Томаева, девушка Настя, а Константин Каджаев не только познакомил слушателей со своими стихами, но и подарил всем присутствующим только-только вышедший из типографии свой первый сборник рассказов «Уловки судьбы»! Таисия Григорьева прочитала стихи своей так рано ушедшей из жизни талантливой дочери Валерии Григорьевой «Подражание Бродскому», «И мир остаётся по-Бродскому лживым…».  Как всегда, интересным было выступление народного артиста республики, историка по образованию Эдуарда Даурова – о том времени, в котором довелось жить и творить поэту Заболоцкому…