ВОЕННЫЕ ПЕСНИ ЗВУЧАЛИ В БИБЛИОТЕКЕ

Версия для слабовидящих




5 июня в Большом зале Национальной научной библиотеки Северной Осетии в целях патриотического воспитания подрастающего поколения для учащихся Северо-Кавказского суворовского военного училища Министерства обороны РФ заведующей общим читальным залом Татьяной Николаевной Кравченко было проведено мероприятие, посвящённое истории создания известных песен, рассказывающих о Великой Отечественной войне и написанных как раз в те огненные годы. К вечеру была подготовлена небольшая книжная выставка по теме, а также видеоклипы с записями песен, о которых и пошёл рассказ.

Открывая программу вечера, Т.Н. Кравченко отметила, что песни военных лет по праву можно назвать музыкальной летописью Великой Отечественной войны. Они рождались на фронте и в тылу, поднимали бойцов в атаку, согревали сердце на привале, помогали выстоять, выжить и дождаться близких тем, кто оставался у станков и в поле. Воевал весь наш народ – воевала и песня. В годы войны она вселяла надежду и веру в Победу.

В истории России 22 июня - дата особенная. 22 июня 1941 года гитлеровская армия вторглась на территорию Советского Союза, нанеся массированные авиационные удары по стратегически важным военным и гражданским объектам на глубину 250—300 километров от государственной границы. Против СССР выступили Италия, Венгрия, Финляндия и Румыния. Началась Великая Отечественная война, в которой погибли около 27 миллионов советских граждан.

Её начало никого не оставило равнодушным, в том числе и работников искусства, которые за считанное время создали произведения, ставшие символами Великой Отечественной войны. На третий день войны, 24 июня 1941 года, в газетах «Известия» и «Красная звезда» были опубликованы стихи В. И. Лебедева-Кумача под названием «Священная война», которые прочитал композитор Александров. Сразу же пришла идея написать к ним музыку, и уже на следующий день музыканты Краснознамённого ансамбля красноармейской песни и пляски СССР репетировали песню по нотам, написанным Александровым на грифельной доске, а 26 июня одна из групп ансамбля впервые  исполнила «Священную войну» на перроне Белорусского вокзала в Москве. Песня сразу же завоевала народную любовь. Однако вплоть до 15 октября 1941 года она широко не исполнялась, потому что партийные чиновники сочли её слишком пессимистичной и трагично звучащей, резко диссонирующей с тем настроением, которое создавали довоенные патриотические песни. И только после 15 октября, когда враг уже подступал к Москве, «Священная война» каждое утро стала звучать по всесоюзному радио, и была дважды (в 1941 и 1942 годах) записана на грампластинки.

«Эх, дороги…» - эта песня родилась в самом конце войны. Один из ансамблей попросил поэта Льва Ошанина и композитора Анатолия Новикова сложить что-нибудь для новой программы. Задумались поэт и компо­зитор: все, что можно написать о войне, вроде бы уже написано... Разве что попробовать рас­сказать о солдатах, которые идут на фронт? И они загорелись этой темой: ожидание боя, его ощущение, готовность к нему... Композитор сидел за роялем и искал музыкальное выра­жение чувств, картин войны, пробовал какие-то мелодические отрывки и гармонии. И в энном по счёту варианте вдруг запелось: «Эх, дороги...» Позже наш прославленный полководец, маршал Победы Георгий Жуков, отвечая на вопрос корреспондента «Комсомольской правды» «Какие Ваши любимые песни?», назвал «Дороги» одной из трёх лучших песен войны.

Интересна история появления песни «Ой, туманы мои, растуманы» (муз. В. Захарова, сл. М. Исаковского). Как только началась война, известный русский народный хор имени Пятницкого отправился в длительную поездку по стране. Артисты выступали на передовых позициях, в госпиталях, на предприятиях, работавших для фронта. Исполнялись, как правило, любимые народом довоенные песни. Выступления прославленного коллектива встречалось слушателями с большим энтузиазмом, но руководитель хора композитор Владимир Захаров понимал, что время требует песен на самую актуальную тему - военную. И он обратился к своему постоянному партнёру и соавтору - поэту Михаилу Исаковскому. Захаров предложил несколько тем, но особенно подчеркнул, что прежде всего необходимо написать песню о партизанах. Партизанское движение на оккупированных врагом территориях как раз в это время набирало силу, о героических действиях партизан постоянно сообщалось в прессе. Письмо от Исаковского с текстом «Туманов» В. Захаров получил в апреле 1942 года в Свердловске, где выступал руководимый им хор. Работал Захаров над мелодией долго и упорно. Он говорил: «Песня должна быть такая, чтобы её хотелось петь самим партизанам. В ней должны быть мужественность, уверенность, серьёзность». И вот 4 октября 1942 года в Москве впервые хор исполнил «Ой, туманы, мои растуманы». А песня действительно очень понравилась партизанам, и не только им одним – она сразу «ушла в народ»!

…Уже пятый день плыла по Черному морю одинокая шлюпка, держа курс на Туапсе. В шлюпке было четверо, все — моряки – севастопольцы. Один из них умирал, трое угрюмо молчали. Верные святой заповеди морской дружбы, они не оставили своего тяжело раненого товарища на берегу, забрали с собой. Когда его поднимали там, в Севастополе (это было близ памятника Погибшим кораблям), он зажал в руке серый небольшой камень, отбитый снарядом от гранитного парапета набережной. Покидая Севастополь, моряк поклялся возвратиться в этот город и положить камень на место. Чувствуя, что ему не суждено это сделать, черноморец передал заветный осколок гранита своим боевым товарищам с наказом: непременно вернуть его в Севастополь.

Так и передавали моряки-севастопольцы эту драгоценную реликвию друг другу. От них она попала к воинам других родов войск, и каждый клялся выполнить завет неизвестного моряка-севастопольца — вернуть севастопольский камень на родную землю…

Эту историю, поведанную бывалым боцманом Прохором Матвеевичем Васюковым, рассказал читателям газеты «Красный флот» военный журналист и писатель Леонид Соловьёв.

Летом 1943 года очерк в газете прочел композитор Борис Мокроусов. Многое связывало его с городом русской славы — Севастополем. В июле 1941 года он был призван на флот и оказался среди его легендарных защитников. Там он встретился и подружился с поэтом Александром Жаровым, и вместе они написали песню о героях-черноморцах «Камень Севастополя». Именно под таким названием песня-баллада была опубликована в газете «Красная звезда» вместе с нотами 11 января 1944 года. В архиве композитора удалось отыскать и более раннее её издание, датированное октябрём 1943 года, — репертуарную листовку для краснофлотской художественной самодеятельности «Краснофлотская эстрада». Так что в 1944 году песню уже хорошо знали на фронте, в особенности моряки.

В 1942 году на Ташкентской киностудии, которая стала средоточием кинематографистов и театральных работников, Леонид Луков снимал фильм "Два бойца" – рассказ о фронтовой дружбе двух солдат. Первоначально в этом фильме песни не планировалось. Но уже когда съёмки почти подходили к концу, режиссёр потребовал от Никиты Богословского музыкальное сопровождение сцены в землянке. И тут случилось чудо: Богословский сел к роялю и сыграл всю мелодию ещё не существующей песни. Такое с ним было в первый и последний раз в жизни. Луков тут же позвонил поэту Агатову, который приехал незамедлительно и к утру написал текст на уже готовую музыку. Марк Бернес, который обычно учил песни месяцами, «Тёмную ночь» подготовил за 15 минут. Песню сразу записали, и уже на следующий день сцену в землянке снимали под фонограмму новой песни. А сам фильм «Два бойца» и эта песня из него стали навсегда визитной карточкой Марка Бернеса.

А как была рождена любимая многими песня «В землянке»  (стихи А. СУРКОВА, Музыка К. ЛИСТОВА)?

Из воспоминаний поэта Алексея Суркова: «Возникло стихотворение, из которого родилась эта песня, случай­но. Оно не собиралось быть песней. И даже не претендовало стать печатаемым стихотворением. Это были шестнадцать «домашних» строк из письма жене, Софье Андреевне. Письмо было написано в конце ноября, после одного очень трудного для меня фронтового дня под Истрой, когда нам пришлось ночью после тяжёлого боя пробиваться из окружения со штабом одного из гвардейских полков... Так бы и остались эти стихи частью письма, если бы уже где-то в феврале 1942 года не приехал из эвакуации композитор Константин Листов, назначенный старшим музыкальным консультантом Военно-Морского Флота. Он пришёл в нашу фронтовую редакцию и стал просить «что-нибудь, на что можно написать песню». «Чего-нибудь» не оказалось. И тут я, на счастье, вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову, будучи абсолютно уверенным, что хотя я свою товарищескую совесть и очистил, но песня из этого абсолютно лирического стихотворения не выйдет. Листов побегал глаза­ми по строчкам, промычал что-то неопределённое и ушёл. Ушёл, и всё забылось. Но через неделю композитор вновь появился у нас в редакции, попросил у фотографа Савина гитару и под гитару спел новую свою песню «В землянке».

А вот что о рождении этой песни рассказал А. П. БЕЛОБОРОДОВ, генерал армии, дважды Герой Советского Союза: «Враг рвался на восток через Кашино и Дарну по дороге, параллельной Волоколамскому шоссе, фашистские танки прорвались на дорогу и отрезали штаб полка, расположившийся в деревне Кашино, от батальонов. Надо было прорываться из окружения. Всем штабным работникам пришлось взяться за оружие и гранаты. Стал бойцом и поэт [Алексей Сурков]. Смелый, решительный, он рвался в самое пекло боя… выдержал боевое испытание с честью, вместе со штабом полки вырвался из вражеского окружения и попал... на минное поле. Это было действительно «до смерти четыре шага», даже меньше... После всех передряг, промёрзший, усталый, в шинели, посечённой осколками, Сурков всю оставшуюся ночь просидел над своим блокнотом в землянке, у солдатской железной печурки. Может быть, тогда и родилась знаменитая его «Землянка»…

А стихотворение Алексея Фатьянова «На солнечной поляночке» было напечатано в областной армейской газете «За Родину». Но советская цензура произведение «забраковала»! На фоне тяжелейшего положения на фронтах, непрестанных кровопролитных боёв стихотворение Фатьянова сочли чересчур лиричным и легкомысленным. А после были Сталинград и Курск. В 1943 году Соловьёв-Седой приступает к написанию музыки песни «На солнечной поляночке». Кстати, на фронтах она звучала как «Тальяночка». Интересно отметить, что в некоторых фронтовых газетах даже появилась рубрика «На солнечной поляночке»: под этой рубрикой помещались заметки о том, как бойцы проводят краткие часы, о письмах, полученных от любимых, и другие сообщения.

Песня «Казаки в Берлине» – первая, рождённая в самый первый мирный день, в день Великой Победы 9 мая 1945 года! Она как бы завершила долгий и трудный путь, начатый в те суровые дни, когда впервые прозвучала «Священная война», звавшая на смертный бой с фашизмом, бой, закончившийся в столице поверженной гитлеровской Германии Берлине. Автор песни – участник Великой Отечественной войны поэт Цезарь Солодарь. В качестве военного корреспондента он присутствовал на подписании Акта о безоговорочной капитуляции фашистской Германии и её вооруженных сил в предместье Берлина Карлсхорсте. Ц. Солодарь написал стихи под впечатлением эпизода, свидетелем которого оказался.

...Ранним утром 9 мая 1945 года на одном из самых оживлённых берлинских перекрёстков, заваленном покорёженной фашистской техникой и щебнем, лихо орудовала флажком-жезлом молодая регулировщица. Вдруг послышался цокот копыт: это были казаки из кавалерийской части, начавшей боевой путь в заснеженных просторах Подмосковья в декабре сорок первого года. И регулировщица преградила путь всем машинам и тягачам, остановила пехотинцев – и пропустила конников. Через два – три часа Цезарь Солодарь улетел в Москву и уже в салоне военно-транспортного самолета набросал первые строчки будущей песни. В полдень он прочитал стихи братьям-композиторам Покрассам – Даниилу и Дмитрию, а вечером композиторы позвонили поэту и сказали, что музыка готова. Таким образом, песня «Казаки в Берлине» была написана всего за один день – 9 мая. Вскоре в исполнении участника Великой Отечественной войны Ивана Шмелёва она прозвучала по радио.

…Более двух лет оставались в рукописи «Соловьи» - Фатьянов не решался показать их даже Соловьёву-Седому. Не отдавал и в газеты, не верил, что стихи смогут появиться в печати. Стихотворение так и не было опубликовано, а песня, впервые появившаяся в 1944 году, не знала равных по популярности. Редко кто из фронтовиков, слушая её, мог сдержать слёзы. А дело было так: на исходе декабря 1944-го военкору фронтовой газеты Алексею Фатьянову был предоставлен отпуск после полученного в руку ранения. Поэт решил провести свободные дни в столице. По приезде в Москву Алексей Иванович встретился с композитором, тогда ещё просто Василием Седым, в гостинице "Москва" для ознакомления того со своими последними стихами. Сильнее всего композитора заинтересовали "Соловьи". Для написания мелодии Василию Павловичу понадобилось две ночи... Песня "Соловьи" моментально обрела популярность. К числу её почитателей относился и легендарный Маршал Победы Георгий Жуков. После успеха композиции фамилия композитора из Седой превратилась в Соловьев-Седой...

А песня "Журавли" родилась более, чем через 20 лет после окончания Великой Отечественной войны. Стихотворение, написанное Расулом Гамзатовым после посещения в Японии Парка Мира и увиденного там памятника японской девочке с бумажным журавликом в руках, умершей от лучевой болезни после взрыва американской атомной бомбы, попалось на глаза известнейшему артисту Марку Бернесу. Бернес был поражён. Он сразу же позвонил Гребневу и рассказал, что мечтает превратить стихотворение в песню. С готовым текстом Бернес обратился уже к композитору Яну Френкелю. Бернес очень торопился записать песню. В то время он уже был очень тяжело болен, и, как бы предчувствуя свою кончину, хотел, чтобы "Журавли" стали его последней песней. "Журавли" оставили глубочайший след в памяти народа. Именно благодаря этой песне журавль стал символом памяти о погибших в Великую Отечественную войну. Эту птицу можно увидеть на многих памятниках, посвящённым павшим, в том числе, конечно, и на памятнике семи братьям Газдановым в Северной Осетии.

Песня "На безымянной высоте", написанная поэтом Михаилом Матусовским и композитором Вениамином Баснером, рассказывает о подлинном героизме, стойкости и мужестве Советского Солдата. Поэт нарисовал в этой песне картину, достоверно передающую боевую обстановку, рассказывающую действительную историю о высоте, которая находится у посёлка Рубеженка Куйбышевского района Калужской области. В песне поётся: «Нас оставалось только трое из восемнадцати ребят…». Лишь в этой цифре поэт не был предельно точен. Их, этих молодых ребят, осталось всего двое... 18 бойцов сражались за господствующую высоту против нескольких сотен гитлеровцев – этот бой, в котором погибли больше сотни гитлеровцев и 16 наших бойцов,  длился восемь часов – и остался в народной памяти навсегда…

В марте 1975 г. поэт Владимир Харитонов обратился к Давиду Тухманову с предложением о создании песни, посвящённой Великой Отечественной войне. Страна готовилась к 30-летию Победы, и в Союзе композиторов был объявлен конкурс на лучшую песню о войне. Буквально за несколько дней до окончания конкурса В. Г. Харитонов передал свои стихи соавтору. Давид Тухманов быстро написал музыку, и песню успели передать на последнее прослушивание конкурса. Но мало того, что никакого места она не заняла, - песня была запрещена, её не пропускали в эфир - ни на радио, ни на телевидении: музыкальные критики называли эту песню «чужим фокстротом» и запретили её выход на большую сцену…

Первым исполнителем песни "День Победы" был Леонид Сметанников. Он исполнил её на съёмках передачи "Голубой огонёк" в канун 9 мая 1975 года. Лишь в ноябре 1975 года в концерте, посвящённом Дню милиции, Лев Лещенко (фактически обманув телевизионное руководство) исполнил "День Победы" в прямом телевизионном эфире. Публика сразу приняла песню, и "День Победы" был исполнен ещё раз - на "бис". После чего эту песню стала петь вся страна…

И завершилось познавательное музыкальное мероприятие для наших суворовцев песней, созданной совсем недавно народным артистом России Олегом Газмановым – «Бессмертный полк».