Отдел искусств представляет проект
«АРТ-закладка»
Книга месяца

Версия для слабовидящих




Автор проекта Фариза Басиева


Гуэрра Т. Тонино. Семь тетрадей жизни / Тонино Гуэрра. – М.: Зебра Е, 2005. – 464 с.: ил.


***

Мы предлагаем вашему вниманию первую иллюстрированную книгу стихов и прозы Тонино Гуэрры в переводах Лоры Гуэрра.

В России Гуэрра известен как киносценарист и участник того великого художественного открытия, которое сделал итальянский кинематограф 60-80-х годов, новой художественной вехи в мировой культуре.

Сегодня смотришь это кино… как живопись ренессанса. Каждый кадр – картина, шедевр, каждая реплика в точку. Все экономно, жестко, вся страсть внутри. Документ или сон?

Такова же проза и стихи, и живопись и фонтаны Тонино Гуэрры...

Он Улисс, странствующий среди островов своей памяти. Только память его бесконечно расширена, ибо это память поэта. В этом потоке образов-метафор все разом и рядом: запах пригоревших оладьев, шум сухой листвы, и муравей в лабиринте в лабиринте мирового ковра.

Вся его литература – монтаж образов, ассоциаций, скрепленных ритмом, и она ближе к Востоку, Японии. Нежели европейской традиции…

Читатель! Эта книга не для быстрого чтения. Читать ее надо не спеша, малыми дозами, вкушая как деликатес. Любой текст Тонино – не сплошной. Цельность его другая – мозаичная. Картина целого складывается из малых драгоценных смальт: мира событий и воображения, дня сегодняшнего и бесконечности истории.

Паола Волкова
(Из вступительной статьи)

Тонино. Семь тетрадей жизни.
(Отрывки из книги)
***

Я лишь один из тех, кто пытается помочь другим скрасить одиночество, обозначить пути, ведущие к поэзии жизни. Люблю дневники, исповеди и слова, которые рассказывают светлячки, появляясь в небе нашего бытия.

***

…Идет снег, и у меня белеют мысли. Хотелось бы больше ничего не делать. Вот - вот ворвутся утомительные новогодние праздники. Хорошо бы провести их с простыми людьми, которые сохранили во взгляде скромность. С теми, чей хлеб пополам со слезами, кто умеет говорить с животными. Душевный комфорт и определенная ясность приходят ко мне случайно, от необъяснимых примет и предчувствий. Прозрения, полные тайны. Они далеки от нашего высокомерного рационализма. Важно согнуться, чтобы слушать деревья или исповедь памяти неискушенных людей. Чаще всего я плаваю внутри «ночного равновесия нашего бытия», как великолепно сказал кто-то однажды… Значит, можно верить только тому, что вне правил логики. Мне хорошо на закате, при последних лучах уходящего солнца. Кажется, что я тоже часть этого света. Мне в нем просторно, как пролитой на полотно олифе или краске с палитры художника. Становишься легким как запахи трав, почти как в прежние времена, когда в час солнечного заката я был молодым и сильным…

***

Когда осенью падает первый лист, он производит оглушительный шум, потому что с ним падает целый год... Жить надо там, где слова способны превращаться в листья, раскачиваться на ветру или воровать краски облаков. За плечами наших бесед должны стоять изменчивые настроения времен года, отголоски пейзажей, где они происходят. Неправда, что слова неподвластны влиянию шумов и тишины, которые видели их рождение. Мы и говорим иначе, когда идет дождь или при солнце, льющем на язык…

***

…Меня утешило деревянное окно серого цвета, покрытое еле заметными остатками белой краски, которая осыпалась. За стеклом – маленький горшок с цветами, за спиной которого заштопанные кружева занавески. Это как цветной подарок тем, кто проходит мимо по улице, от людей, живущих в доме, которые ценят нежность в жизни и одаривают ею других.

***

…Это неправда, что слово имеет лишь тот смысл, которому нас научили. Слово – это прежде всего звук, производимый инструментом, которым и являемся мы. Отнимите весь смысл у слов и слушайте только звуки, которые слетают с наших губ. Двигаться, перемещаться, излишне жестикулировать – это и создает суету жизни. Увы, и сама мысль порождает движение, но ведь надо бы спросить себя при этом: куда идем? Оставайтесь неподвижными, пусть мир движется вокруг вас, пусть фрукты сами катятся по полу и по лестнице. Пусть все рождается ветром и  перепадами тепла. Наша конечная цель лишь внутренняя неподвижность.

О неправильном

Нет ничего неправильнее совершенства и ничего слаще воздуха – этой, в общем-то легкой вещи вокруг головы, которая часто становится светлее, когда тебе широко улыбается женщина.

В моей мебели есть грация того, кто не владеет линией в совершенстве.

Ожидание

Он был так влюблён, что не выходил из дома и сидел у самой двери, чтобы сразу же обнять её, как только она позвонит в дверь и скажет, что тоже любит его. В голове звучал один вопрос:

«Ты меня любишь?»

Но она не позвонила, а он сделался старым. Однажды кто-то тихо постучался в его дверь, а он испугался и убежал, чтобы спрятаться за шкаф…

О ней

Чтобы поймать смеющееся сердце Лоры, я подарил ей клетку, в которой жили мои письма.

О России

Когда длинная зима, нужны сказки, чтобы согреться.

Старость

…До семидесяти лет я преклонялся перед грандиозными произведениями искусства, перед шедеврами, которые создало человечество. У меня было много сил для обожания… Сейчас меня очаровывают только естественные вещи, только то, что создано природой. Дождь или снег-это всегда спектакль. И ты уже не зритель, не обожатель. Ты часть вселенной.

Я узнал, что в старости можно испытывать большие наслаждения просто потому, что ты трогаешь глубину того, что видишь.

Однажды я объяснял разницу между двумя словами - смотреть и видеть. Молодость смотрит, а старость видит. Когда ты молод, ты ослеплен миром, ты видишь цвет, материал. Ты часто смотришь, но не видишь.

Недавно в Италии я ехал в машине и увидел одну вещь, которая меня поразила. Я попросил остановить машину и вышел. Это была простая чугунная скамейка. Она была заброшенной и покрытой мхом. Она была такой старой, что на нее уже никто не садился. Я увидел ее одиночество, я увидел стариков, которые раньше сидели на ней и смотрели на проезжающие машины. Эти старики уже давно умерли, и скамейка была одинока. Я сел на нее, чтобы разделить с ней одиночество.

Это одно из наслаждений старости - видеть…

***
…Ранимая израненная крепость,
Мой Петербург, крепись, крепчай, плыви…

***
Моя стена когда-то
Была покрыта шелковым плетеньем –
Сетями пауков.

***
Мой дом стоит так высоко,
Что слышен кашель Бога.