Рейтинг@Mail.ru
НАМ 125 ЛЕТ!
 

Владикавказский поэтический Чай-Клуб

 

     Говорят, что за чашкой чая,
      У накрытого скромно стола,
      Очень часто кто-то решает
      Государственные дела.
      Мы же с вами за чашкой чая
      И споём, и стихи почитаем…
      Постараемся в гости звать
      Тех, с кем нам не придётся скучать.
      Здесь всегда День открытых дверей
      Для беседы, для вдохновенья…
      Может, станет на сердце теплей
      И от чая, и от общенья.
                                                И. Гуржибекова

Проект под таким названием был реализован в Национальной научной библиотеке несколько лет назад и завоевал заслуженную популярность, особенно среди молодежи. Если изначально он задумывался как встреча, общение поэтов, чтение стихов, то постепенно перерос в подлинный праздник поэзии. Те, кто только взял в руки перо и написал первые стихи, и те, кто издал один-два поэтических сборника, и те, кто уже имеет своего читателя, свою аудиторию, известен в республике - все они есть и могут быть членами и гостями клуба.
Здесь говорят о путях развития современной поэзии, о ценностях духовных, подлинных и мнимых, звучат стихи Лорки и Алигер, Коста и Гамзатова… Здесь читают и слушают новые произведения членов клуба. Заседания бывают и тематическими.
Информацию о времени заседаний ищите на сайте библиотеки.

Координаторы :





Журналист, заслуженный работник культуры Северной Осетии, автор текстов многих популярных песен. Родилась Ирина Георгиевна в г. Баку. В 1949 г. семья переехала в г. Орджоникидзе, где Ирина окончила среднюю школу. В 1955 г. поступила на филологический факультет МГУ и в 1960 г. стала профессиональным журналистом. Первые стихи И. Гуржибековой печатались еще в 50-е гг. в газетах «Молодой коммунист» и «Социалистическая Осетия», альманахе «Литературная Осетия», болгарской газете «Нов живот».
Многие стихи и песни И. Гуржибековой вошли в коллективные сборники «Поэтессы Советского Союза», «Первая борозда» (1960), «Фестивальный сборник песен и стихов» (1961), «Споемте, друзья» (1963), «Гимн Иристону» (1968), «Горы родные» и др. Благодаря глубокой сердечности и мелодичности, более пятидесяти стихотворений И. Гуржибековой послужили текстами песен, ораторий и кантат. И. Гуржибекова написала более ста художественных очерков, опубликованных в разные годы в газете «Соц. Осетия», а также в книге «Большая родня». Ею написано более 700 статей, фельетонов, рассказов и юморесок. Ирина Георгиевна – автор слов и музыки гимна Национальной научной библиотеки Осетии. Она же перевела на русский язык гимн РСО–Алания. Автор Гимна 58-й армии, песни о г. Владикавказе. Член редколлегии журнала «Дарьял», старший редактор Национальной научной библиотеки РСО–Алания. Автор книг: «След на тропе»(1967), «Родные черты» (1970), «Жажда непокоя» (1980), «Горы помнят» (1985), «Пожелай добра» (1991), «Струны времени» (1997), «Ищу слова» (2001), «Вечность и миг: 108 мыслей в стиле рубаи» (2003), «Люди и горы» (2006), «Стих и меч» (2010).






Родился во Владикавказе. Окончил архитектурно-строительный факультет Северо-Кавказского горно-металлургического института (2006), аспирантуру того же института.
Стихи пишет с раннего детства, хотя начало сознательного творчества сам относит к 16-ти годам. Своими учителями считает Есенина, Маяковского, Блока, Северянина, Гумилева, Высоцкого, Гамзатова.
Чермен Дудаев лауреат Пушкинского фестиваля 2005, 2006 гг. Стихи поэта регулярно публикуются на страницах республиканских газет и журналов. Автор поэтических сборников «Глаза поэта» и «Ширазские розы». Во Владикавказе организовал Северо-Осетинский литературный клуб «Мирдэста», который девять лет собирал любителей поэзии. Сейчас Чермен председатель Владикавказского литературного «Чай-клуба».


   
Заурбек Абаев, поэт.


Контактные телефоны: 25-89-31; 25-89-51

Три монаха

Однажды в далёкие те времена
История вышла одна.

Три старых монаха от шума земли
На остров песчаный ушли.

Устали, устали, устали они
От скучной людской болтовни.

Хотели обресть они мир и покой
На маленьком острове Койл.

Среди благодатных молитв и постов
Они обходились без слов.

Когда первый год, наконец, проходил,
Один из монахов спросил:

«Что ж мы до сих пор не покинули свет?»
Но братья молчали в ответ.

И вновь в тишине каждодневных трудов
Они обходились без слов.

Вдруг, вспомнив о сказанных братом словах,
Второй отвечает монах:

«Давно надо было уйти, ну так что ж,
Былого уже не вернёшь!»

И вновь в череде благодатных забот
Промчался ещё один год.

И третий монах говорит им в ответ:
«И здесь мне спокойствия нет!

Вы так же болтливы, как были в миру.
Нет, нет, это всё не к добру!

В такой суете не прожить хорошо!»
Воскликнул монах… и ушёл.

 

***

Плачет скрипка. За окном
Тишина и дым.
Мы по-разному живём,
Разного хотим.

Но в слепом мельканье дней
Мир один на всех;
Всё у нас как у людей,
Жаловаться грех.

День пройдёт. Потом второй,
Третий. Вот уж год.
Жизнь как жизнь, и от такой
Дрожь не проберёт.
Но случается порой
Замирает свет,
И висит перед тобой
Собственный портрет.

Как задумчиво ты мил,
Безыскусно строг…
Кто же это сотворил –
Смертный или Бог?!

Ты глядишь, и силы нет
Отвести глаза.
Кто из вас двоих портрет,
Угадать нельзя.

Ты глядишь, и он глядит
И с тобой тайком
Незаметно говорит
О себе самом.

И мелькают невпопад
Прожитые дни,
Затуманивают взгляд
Синевой они.

Отражается в глазах
Ласковая трель.
Это Моцарт, это Бах,
Верди и Равель.

А потом через века,
Через много лет
Будут знать наверняка
Как ты был одет,

Как ты выглядел, чем жил,
Возраст, статус, рост…
Жизнь, как книгу, разложил
Неподкупный холст.

Чья усталая душа,
Как никто, любя,
Из крупиц карандаша
Создала тебя?!

Чьей же мастерской руке
Это удалось?
Скрипка плачет вдалеке,
Солнце разлилось.

Ты по-прежнему глядишь
На живой портрет
И уже не побежишь
За другими вслед.

Не пойдёшь на поводу
У чужих идей,
Сколь бы ни было в году
Неприметных дней,

Сколько б ни было пустых
Дел и суеты,
Но в ответе за двоих
Перед жизнью ты!

Лёд

Небо бездонное, синяя даль…
Прыгнула вверх – голубые осколки
Ссыпались звонкою горстью под ноги.
Жаль…
Медленней, тише синицы полёт.
Всё – лёд.
Лёд – уголок мой, кровать и окно,
Пышет морозным дыханьем рутина,
Солнце безвольно висит, как панно,
Шерсть ледяная – в саду паутина.
Вышла из дому…на улице гравий
Скромно примерил свой праздничный мех.
Смотрят из хижин застывшие нравы,
Замер недвижный рассыпчатый смех.
Смирно ступаю, скользя по асфальту,
Звонкие звуки замёрзшего альта
В воздухе пылью стоят…
С клёнов летит ледяной листопад.
Оцепенели студёные дети,
Закоченелые пальцы сплелись.
Детям навстречу с тревожащим светом
Автомобили проворно неслись.
Миг – в полуметре сковались колёса,
Свист тормозов зазвенел и замёрз.
Лёд огранил бриллиантом белёсым
Злые круги нетерпимых колёс.
Снежная масса в лиловом тумане
День захватила, как коршун птенца.
Я поспешила до дома в буране,
Инеем крытая с ног до лица…
Пел мне мелодию хрупкий хрусталь,
Комья метели летели, бежали;
Хладные тучи украсили даль,
Веток касаясь, они дребезжали…
Медленней, тише синицы полёт…
Всё – лёд.

Миру грозят, но мир победит

Берегись, затуманилось зеркало жизни.
Первый шаг крови и капелька крови,
И грозная поступь
Войны и крови,
Пожара развалин страха пустыни,
Гибель людей неразумных,
Гибель разумных людей.
Смерть – конец нищеты,
Конец угнетенья.
И конец всего, что живёт.
Надо не гибнуть, а жить.
Проходит по лугу влюблённая пара,
Трава зеленеет,
Цветы расцветают.
Всюду, где люди по жизни проходят,
Там и зимой пахнет весной.
Где есть поцелуи –
Там ржавчина тает.
Счастливы люди.
Счастливы толпы –
До горизонта весёлые дети.
Мир – и становятся люди моложе.

***

Дошёл до Храма, но далёк от Бога,
Творю молитву, но немы уста.
С тобой душа, когда ей одиноко,
Когда я пуст, и эта жизнь пуста.
Моя мольба, надежда, упованья
Срываются с давно безмолвных уст.
Не благ прошу, всего лишь пониманья,
Да искренних и благородных чувств…
Не отрекаюсь, но ищу ответы,
Таков мой путь к тебе, в твоё величье,
Дай мне познать, что есть на свете этом
Твоя любовь, что ты не безразличен!
Ты Красота, ты Свет, ты есть Спасенье…
А мне ж позволь тем, кто я есть, остаться.
Я жизнью заслужу твоё прощенье.
Пусть каждому за каждое воздастся…
Дошёл до Храма, но далёк от Бога…

Предсмертный сон

Шёл странник вечером дорогою прямой,
Шёл тихо, мирно, изредка вздыхая.
Играла музыка в весёлом шуме мая
И душно веяло застывшею смолой.

Порой казался путник ангелом земным
В просвете узком раннего заката,
А руки – богатырские щиты
Внимали звукам звонкого набата.

У старенького домика в тени,
Глядя на узкую и ржавую калитку,
Солдат вдруг вспомнил милую улыбку
И ясны очи, полные любви.
Нежданно в сердце вспыхнула волна,
Услышав голос ласковый, любимый –
Дрожащими губами из окна
Шептала матушка: «Родимый!»

Но вот внезапно, словно наяву
По лбу прошла желанная прохлада…
То был лишь сон – предсмертный сон в жару
В чужой землянке юного солдата.