Рейтинг@Mail.ru
Уважаемые читатели! 28 июля - санитарный день!
 

«Перспективы человека: останется ли человек
человеком»

15 декабря в ННБ РСО-А состоялось последнее заседание Философского клуба в уходящем году.

Рассматривалась тема – «Перспективы человека: останется ли человек человеком».

Что нас вынуждает задавать такие вопросы?

Обеспокоенность завтрашним днем требует самоопределиться направлению жизни духа каждого из нас в отдельности, задумывающихся о таких экзистенциальных вещах, как судьба человека, человеческого, человечного. Эта обеспокоенность – состояние выхода из покоя, материальной единообразности, одномерности и однотипности ищет такие установки и формулировки, которые соответствовали бы новым складывающимся обстоятельствам, новой нарождающейся жизни.

Реальность, факты не могут быть игнорируемы теми, кто чувствует в себе внутренние силы осознать их и наметить, пусть хоть и виртуально, но некие действия, как результат артикуляции мышления независимого ни от каких заранее предвзятых догматических учений.

 Как отметил в своем вступительном слове ведущий клуба Заурбек Умарович Цораев: «Прежде чем говорить о настоящем, нужно продолжать выяснять само понятие человек с различных позиций: религиозных, антропологических, гносеологических, культурологических и т.д. А также   определить базовые моменты, в коих очевидны фундаментальные отличия человека от остального живого мира, причем утрата которых ставит под вопрос само существование человека как такового. Какие это моменты? В целом, это над-биологические сферы состоящие из производственной деятельности; сферы языка; системы брачных отношений; морально-нравственной сферы».

В завязавшейся дискуссии оформлялись определенные тезисы о том, что человек всегда искал самого себя, лучшее в себе, преодолевая вершины достижимого, вновь намечал новые высоты для приложения своих неисчерпаемых духовных сил, чтобы глядя назад учиться быть впереди. Быть впереди самого себя, опережать время, это значит попытаться увидеть то, что нас ждет, и быть готовым к тому, что неизбежно.

Что нас ждет?

Культура бытия, в его техническом аспекте продолжает развиваться, и тянет нас с собой в эту самую неизбежность. Эта культура не сама по себе существует, она не оторвана от человека, она, в известном смысле, сама плоть и кровь этого человека, его дитя, его наследство, его отражение. Вопрос не в том даже, кто она. Вопрос в том, в каком направлении она движется, и кто задает ей это направление. Отвечая по существу на эти вопросы, сразу же отбрасываются все фантасмагорические наслоения призванные скрыть свет истины благотворно обжигающий сонные и холодные души сынов человеческих. Проснувшиеся, отогретые, просветленные этим ярким светом знания, самопознания, останутся людьми, чтобы помочь в том и другим. Разве Будда, Мухаммед, Моисей, Христос, Заратустра и многие-многие другие пророки, учителя философии, политические деятели не пробуждали спящих и потерянных людей? Да, не всех, тех, кто хотел и жаждал их откровений, открытий, их воодушевляющего слова, пронизанного живой энергией, так необходимой для продолжения достойной человеческой жизни.

Сейчас такое же время. Но пророки нынче другие. И им мало кто верит, потому что их пророчества, их советы и наставления диссонируют с чаяниями простодушных сердец, которые не обманешь ни блеском подачи материала, ни даже логичностью медийных «авторитетов».

Здесь требуется разговор – душа в душу, естественный, резонирующий диалог и взаимопонимание. А его и нет. При таком соотношении общественных сил антагонизм конфронтации будет неизбежно нарастать и усугубляться, но в любом случае итог будет таким, каким оформится само общественное самосознание, ибо только оно есть двигатель исторического развития.

Останется ли человек человеком? Такой вопрос мы задаем сейчас, глядя вокруг себя, в себя, глядя друг другу в глаза. Таким человеком, каким он был – исключительно потребителем, мещански обустроенным индивидуалистом – нет, не останется. Прежнее уходит, в назидание потомкам. Это прежнее мало кого учило, предостерегало, предупреждало, но оно уходит, оно возможно возвратится, чтобы опять уйти. Этот уход-возврат как времена года, цикличность некоего нравственного механизма, как тот же «Ванька-встанька», вроде бы пустяк, а все-же смысл, требующий к себе серьезного внимания.